ГОРЯЧИЕ АНОНСЫ И КОММЕНТАРИИ
воскресенье, 24 февраля 2019
  • Мирный Донбасс

    О том, как живут в ДНР во время перемирия и как жили ранее
    Мирный Донбасс
    (8 фото)

    Жизнь продолжается

     

    Темное утро. Седьмой час. Трясемся в холодном ПАЗике «Ростов-Донецк». С двери сквозит так, что немеет нога. Кажется, вот-вот вывалятся стекла. Соседка рассказывает в полтона о Донбассе. Сумрак располагает к откровенности. Правда, различить слова сквозь рев мотора и дребезг весьма тяжело.

    Моя соседка тоже едет из Брянской области. Полгода жила в Севске у старенькой матери. Решила навестить дом в Донецке, встретиться с давними подругами.

    ‒ Не боитесь? ‒ спрашиваю я.

    ‒ Там ведь перемирие.

    ‒ Тем не менее, ВСУ продолжает обстрелы.

    Женщина меняется в лице, но тут, же равнодушно отвечает:

    ‒ Ну и ладно. Я – фаталистка. По дому соскучилась.

     

    Она охотно рассказывает о том, как её дочь учится в Киеве, разговаривает по-русски, и никто ее не притесняет. Подруга же ‒ киевлянка ‒ знает украинский язык хуже дочери. Впрочем, и о смертях, которые принесли украинские обстрелы, женщина тоже не умалчивает. И все же закрадывается подозрение, что она больше пересказывает вычитанное в Интернете, чем лично пережитое. Когда светает, наш диалог затихает. ПАЗ подъезжает к таможне, чтобы встать тут надолго. Водитель то вылезет покурить, поболтать с другими шоферами, то ведет разговор с ближней пассажиркой.

     

    ‒ Крыму повезло, проскочил, ‒ говорит он ей задумчиво. ‒ ДНР все на себя взял. Он же поднялся через неделю после Крыма. Украина не знала, куда войска вести. Ничего… Еще год, и станем Ростовской областью.

     

    * * *

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    Алексей Карелин, блогер, автор статьи
    Три часа на таможне, и мы выезжаем на щербатую дорогу со вспучинами и ямами. Тут же начинается метель, словно отрезает нас от внешнего мира. Впереди посреди дороги ворона рвет мертвую плоть какого-то животного. Автобус ненадолго прерывает ее трапезу. Навстречу по обочинам, канавам бредут сотрудники МЧС в новой зеленой форме. Они встречаются вновь и вновь, пока мы не выезжаем в чистое поле – казацкие степи, некогда вольные.

     

    Маршрут Ростов-Донецк по длительности оказался почти равен пути Брянск-Ростов. Мы ползли по скользким избитым дорогам из деревни в деревню, словно водитель решил объехать все южные поселения.

    В Донецке, вопреки моим ожиданиям, все дома оказались целыми, а по улицам ездил транспорт, на остановках темнели группы людей.

     

    Из автобуса вышел вместе с собеседницей. Она объяснила, как найти министерство информации, после чего обеспокоилась:

    ‒ У вас есть гривны?

    ‒ Разве тут не рубли?

    ‒ Нет, конечно, ‒ смеется. ‒ Берите, ‒ всовывает мне три разноцветных бумажки. ‒ Я тоже сейчас пойду менять. Обменники тут на каждом шагу.

    Подъезжает трамвай. Пассажиры пробивают, как в советские времена, билеты, купленные за рубли.

     

    * * *

    Бульвар Пушкина. Неспешно прогуливающиеся пешеходы, бутики, кафе, ухоженный парк. Все привычно, обыденно. На площади ‒ веселящаяся, кричащая толпа. Пары фотографируются, дети катаются на машинках, играют. Девушка с парнем со смехом швыряют друг в друга комья свежевыпавшего снега. И не скажешь, что города коснулась война.

    «Бух» ‒ доносит эхо издалека. Чуть погодя приглушенный разрыв повторяется. Вечером по телевизору скажут, что в районе аэропорта упало два снаряда. Еще с десяток приземлилось в близлежащих селах.

     

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    Фото: Алексей Карелин

     

    * * *

    Утром все улицы гудят от снегоуборочных машин, шаркают лопатами. При более тесном знакомстве с городом замечаешь не только свежие афиши кинотеатра и филармонии, но и частые «Закрыто на ремонт», «Переехали <адрес>». На двери цветочного магазина наклеена надпись «Если что <номер телефона>». Многие витрины наглухо заклеены постерами или забиты досками ДСП. Порой из них тянется сплошная стена ‒ импровизированное бомбоубежище. Бросается в глаза критически малое количество рекламы. На билбордах ‒ плакаты патриотической и социальной тематики, зачастую выцветшие. Или же лохмотья, в которых ничего не угадать. А то и вовсе ржавое полотно. Зато у Южного автовокзала стены и даже спинка скамейки сплошь обклеены рекламой перевозчиков: Донецк-Ростов, Донецк-Курск, Донецк-Орел

     

    От подземного перехода до вокзала ‒ вереница торговцев патриотическими сувенирами, жадных и лукавых. В целом, цены в ДНР в два-три раза меньше, чем в Брянске. В магазине конфиската можно приобрести полный наряд за тысячу рублей, а на автовокзале ‒ отлично перекусить, не потратив и сотни. Проезд в микроавтобусе – шесть рублей, на трамвае – три. Вот только елки удивительно дорогие: тысяча за метр-полтора. Если в Брянске в преддверие Нового года их продают на каждом шагу, то в Донецке с огнем не сыщешь.

    Автобусы с автовокзала не отходят уже после трех, поэтому билетов на всех не хватает. До Тельманово ехать не менее двух часов, но люди готовы ехать стоя и в тесноте.

    Опять трясемся по убитым дорогам мимо просторных полей, рассеченных лесополосами и балками, мимо съедаемых временем и бесхозностью домов. Оказывается, время громит камень не хуже снарядов.

     

    Коммунисты и фашисты

     

    ‒ Здесь раньше было немецкое поселение, но немцы жили наши ‒ коммунисты, ‒ знакомит меня с поселком Марина Андреевна, в чьем доме мне придется ночевать ближайшие дни.

    Тельманово названо в честь Эрнста Тельмана ‒ немецкого коммуниста и противника Гитлера. В его честь называли антифашистские испанские отряды. Его бюстом, стоящим в недалеком от центра Мичурино, местные гордятся не меньше, чем памятником Ленину.

     

    Тельмановский район поделен надвое рекой Кальмиус, по ней же проходит линия разграничения. У многих по ту сторону остались родственники и друзья. Впрочем, навестить их украинцы порой позволяют. Проход через их блокпост обходится в сто гривен, то бишь туда-обратно около шестисот рублей, что по местным меркам цена ощутимая. Здешние зарплаты колеблются от двух с половиной до семи с половиной тысяч. Поэтому многие предпочитают на ту сторону не ходить, а перегружать уголь или продукты прямо на границе.

     

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    Река Кальмиус в Донецкой области
    Фото: etnodon.com

     

    От Тельманово до передовой около десяти километров. Летом и в начале осени бомбили сильно, приходилось ночевать в подвалах. Теперь же бухает в стороне, и тельмановцы даже расслабились. Однако многие стекла до сих пор белеют белыми крестами скотча. Стекло в дефиците, и нередко можно увидеть окна, затянутые пленкой.

     

    ‒ Вот, видишь, стекла побиты, видишь? А это школу посекло осколками.

     

    Марина Андреевна каждый след войны обозначает, желая уверить меня в бесчеловечности украинских солдат.

    ‒ Специально бомбят по школе, детскому садику, больнице. Ну, в больнице-то раньше военные жили, а школу-то зачем бомбить?

    Пострадавшие от обстрелов дома окружают котельную. В двух трубах видны отличные по цвету свежие вставки.

    ‒ Когда они зашли в поселок, то шли по улицам и поливали по домам, как фашисты! ‒ возмущается Марина Андреевна.

    ‒ А что такое фашизм?

    ‒ Убийство мирных жителей. Как это еще назвать?

     

    На входе в квартиру Марины Андреевны стоят пакеты с лекарствами и документами. На двери ‒ охраняющая молитва. На окнах ‒ картонные иконы. В ванне, под рукомойником – множество бутылок с водой. По ночам ее отключают. Небольшая двухкомнатная квартира обставлена бедно. Давно не делался ни ремонт, ни уборка. Когда не знаешь, будет ли у тебя завтра жилье, тратить на него силы и время не хочется.

     

    ‒ Если бомбят, мы в прихожей прячемся, ‒ рассказывает Миша, сын Марины Андреевны, рослый учитель физкультуры. ‒ Там с обеих сторон стена, окон нет. Все так делают. До подвала пока добежишь, может убить. Да и бомбят быстро, особенно если «Град». САУ, те могут долго.

     

    В комнате Михаила на стене висит целая связка медалей за победы в футболе, волейболе, баскетболе. Хранит он и не менее внушительную стопку грамот с ляпистой россыпью билетов на различные матчи. Сегодня выдали зарплату, поэтому Миша быстро исчезает из квартиры ‒ праздновать получку с друзьями.

     

    Угостив меня ужином, Марина Андреевна начинает рассказывать, как она воевала с директором школы, греком и русофобом. С тех времен она хранит кипу бумаг для прокуратуры. Директор школы набирал только украинские классы и плевал на заявления родителей о желании отдать детей в русские.

     

    ‒ Директор зазывает их к себе и начинает рассказывать: в русском классе учатся одни слабаки, ‒ говорит Марина Андреевна. ‒ Представляешь? Между тем, наши ездили в Москву на олимпиаду. Из моего класса одна первое место заняла, две – второе, три – третье, а с украинского класса третье место заняла одна девочка. Ее отправили потом на районную олимпиаду, а на ней опять моя девочка первое место заняла, а та ‒ шестое. Дети, которые учат и русский, и украинский, у них знание прочнее. У нас же все говорят на русском, куда ни пойди: в магазин, в больницу, между собой. А украинский насильственно насаждали.

     

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    «Когда украинские силовики зашли в поселок, то шли по улицам и поливали по домам из автоматов»
    Фото: Алексей Карелин

     

    Бывшую главу администрации Марина Андреевна тоже не чествует.

     

    ‒ Бэндера. Ей дали орден княгини Ольги за то, что она хорошо украинизацию здесь разворачивала. А я была в оппозиции, в Партии регионов. Я за Януковича. Когда сюда вошли украинцы, я из дома не выходила, боялась, что схватят. Мать моя не выдержала, умерла. Вышла из церкви, попросила воды и упала.

     

    Марине Андреевне около пятидесяти, но человек она активный. Вместе с матерью они организовывали референдум о самоопределении ДНР. Мать – в соседнем Гранитном, откуда сейчас прилетают украинские снаряды, Марина Андреевна ‒ в самом Тельманово. До этого она уже занималась подобной деятельностью: помогала проводить местные выборы, агитацию, была председателем комиссии, секретарем. Так что найти помощников для организации референдума проблем не составило.

     

    ‒ Когда наши пришли, я занималась обустройством и кормлением солдат. Вот они явились в сентябре, я собрала комиссию ‒ 36 человек. Меня никто не покупал. Мы с матерью смотрели по интернету все митинги в Донецке, и патриотический дух поднимался.

     

    За ночь активисты разнесли пригласительные, а на следующий день голосовать валили толпами.

     

    ‒ И не было ведь никакой агитации! ‒ удивляется Марина Андреевна.

     

    Главу администрации украинские войска хотели «спасти», но ополченцы успели вывезти ее в Донецк. Там живет она и ныне, проблем не знает, по заверению Марины Андреевны. Но не все «бэндеры» покинули поселок. Раньше на их дворах развевались флаги «Правого сектора»*, потом ополченцы их сожгли. Немало прозападно настроенных на Октябрьской улице. У них есть и своя церковь.

     

    ‒ Мы их в плен не берем. Одного взяли, мне ребята рассказывали, ну, короче, поговорили с ним хорошо. Нас обстреляли, а он спит, вокруг него баллоны с кислородом, гранаты, «муха» лежит… Откуда у него? Такой простой человек, как я. Его взяли, и он признался, что работал на Украину, кому передавал сведения. Его потом отпустили. Пацаны сказали ему, чтобы не возвращался, и он уехал жить в Россию.

     

    ‒ Россию, которую ненавидит?

    ‒ И таких знаешь сколько? Я тебе скажу, упадешь.

     

    Как только на экране телевизора появляется Басурин, Марина Андреевна замолкает, прибавляет динамикам громкости. Басурин зачитывает ежедневную сводку.

     

    ‒ Министр наш, ‒ поясняет мне она, ‒ доброволец. У нас таких поначалу много было, но им не платили и простой благодарности даже не выражали. Они и ушли. Местные бандиты да олигархи не хотят власть русским отдавать, воду мутят.

     

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    Фото: Алексей Карелин

     

    Военный пинг-понг

     

    Стемнело. Телевизор бормочет новости.

    ‒ У нас хорошая территория, ‒ смеется Леонид ‒ муж Марины Андреевны, ‒ ловит и украинские каналы, и республиканские, и российские. Мы смотрим и те, и те ‒ сверяем информацию.

     

    Леонид работает в газовой службе. Платят ему скромно, но он готов работать и под обстрелом. Газовое отопление в районе проведено только в Тельманово. С ним, конечно, проще, но в этом году ощущается его нехватка, топят слабовато. К тому же окна в квартире старые, рассохшиеся ‒ сквозит не хуже, чем из двери ПАЗика, на котором я ехал в Донецк.

     

    ‒ Как с военными уживаетесь? ‒ спрашиваю я.

     

    В Тельманово их встречаешь на каждом шагу, а на окраине, в здании с хлопающими пленкой окнами ‒ их штаб. Много молодых, необстрелянных, но с гонором, как у бывалых. Они еще не понимают, что автомат – не мужские бусы, а инструмент для убийства.

     

    ‒ Раньше дисциплина была получше, ‒ отвечает Леонид, ‒ а сейчас расхлябана. Хотя… Позавчёра окоп тут трое копали, ‒ смеется. ‒ Напились перед этим. Алкашей, наркоманов наберут, но через месяц увольняют. Таких не держат. Что с них взять? Тут нормальных тяжело держать. Оно ж еще при украинцах, когда вошли, начали пить, ‒ Леонид говорит размеренно, не спеша, усердно обдумывая каждую порцию слов, ‒ часа в три ночи стреляют, девок учат стрелять. Потом издали приказ, солдатам водку не продавать, кафе позакрывали. А потом наши вошли, но у этих строго: пьяный кто, или мать гоняет, то вон, окопы копать.

     

    ‒ А местного главу избирали?

     

    ‒ Не, назначили, ‒ обреченно отвечает Леонид. ‒ Чтоб было так и вдруг стало так – не бывает. Оно, наверное, тоже должен пройти большой период, чтобы поменялся строй. Связи эти старые все… Там половина, кто работал, тот и работает. По крайней мере, это звено среднее. Там часть людей есть – они будут любой власти служить. Придут завтра немцы, они будут точно так работать на немцев. Они просто тупо выполняют приказы.

     

    В прихожей Марина Андреевна в который раз вызванивает сына:

     

    ‒ Где тебя носит? Хочешь, чтоб тебя комендатура забрала?

     

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    Фото: Алексей Карелин

     

    Когда разговор заходит о бомбежках, о том, куда ВСУ стреляют и насколько их наводчики хорошо обучены, подключается и Марина Андреевна:

     

    ‒ Вот смотри, наша сторона: Старомарьевка ‒ там побомбили много домов, Новомарьевка выбита, Николаевка выбита, Шевченко перебита, Ласпу изгнали, Белокаменку всю перебили. И шо они рассказывают, шо мы их побили? Ну, у них разрушено несколько домов, ну, пускай, десять-двадцать, а у нас восемьсот разрушений с чем-то. Уже по выбитым селам и тому, что там нет людей, можно судить, кто в кого стреляет. Разве это разумные люди стреляют? Ладно, допустим, в этом селе я – сепаратистка. А че стреляют во всех? Че они в поле не стреляют? Армии нет в селе. Это в Гранитном в центр села танк заводят, потому что там высота удобная, и по нам стреляют. В Новомарьевке в электросеть стрельнули, себе же свет вырубили, а сказали, что мы. Мне парикмахер из Гранитного рассказала, как она командира одного подстригала. Ему по рации передают: «Электрик вышел на позицию». А парикмахерша говорит: «Видно, свет пропал». Они знают уже все точки, куда стрелять, все рассчитаны. Единственное, может, они с нашими договариваются, чтобы точно не стрелять. Украинцам надо отстрелять свои снаряды. Как стреляли в Донецк и отправляли пустые снаряды, а внутрь клали записку: «Чем смогли, тем помогли».

     

    ‒ Да это слухи, ‒ машет Леонид.

    ‒ Ну, говорят, значит, бачили. Дыма без огня не бывает. Ты шо думаешь, они такие дураки? Они не попали бы в теплосеть точно?

    ‒ Ну, попадали ж!

    ‒ Попадали, но не разбили. Они стреляют между теплосетью и «скорой».

    ‒ Я в это не верю.

     

    ‒ А я верю. Договоренность у них. А бывает, по пьяни попадают. У меня на той стороне сестра живет, мы иногда созваниваемся. Так она рассказывала: солдаты выйдут из Гранитного, заходят там в какую-то балку, стреляют по Гранитному и возвращаются. Один мужик стоял как-то у ворот и слышал, как один солдат говорит другому: «Вот, дурак, казал тебе, стань левее. Что ж ты в хату попал?»

    ‒ А новости сразу передают, что боевики обстреляли, ‒ усмехается Леонид.

    ‒ Когда «Правый сектор»* уходил из Гранитного, он оставил много продуктов.

    Народ же ж ненормальный, побежали воровать все. Там и мука, макароны, крупы… Один упал на десять мешков сахара, кричит: «Мое, никому не дам!» А эти через пятнадцать дней явились. Пришли, а запасов нет. Так они сказали: «Мы вас тут всех поубиваем». А кто крал? Ходили все бизнесмены, простые люди не ходили.

     

    ‒ Простые боятся, ‒ вздыхает Леонид и смотрит на часы.

    Время позднее, воду уже отключили. Дважды моргает свет.

    ‒ Бомбят? ‒ дергается Марина Андреевна на неясный звук за окном.

    ‒ Да не, непохоже, ‒ лениво произносит Леонид и запоздало спрашивает: ‒ Может, надо было воды набрать?

     

    РОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНРРОСТОВ ДОНЕЦК, ДОРОГА В ДОНЕЦК, ЖИЗНЬ В ДНР
    Фото: Алексей Карелин

     

    От редакции:

     

    Фоторепортаж Алексея Карелина о поездке в ДНР в разделе галерея

    _________________________________________________________________

     

    *17 ноября 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистскими пять украинских националистических организаций: деятельность «Правого сектора», УНА-УНСО, УПА, «Тризуба им. Степана Бандеры» и «Братства» попали в России под запрет. Ранее в РФ было возбуждено уголовное дело против Дмитрия Яроша за призывы к террористической деятельности.

     

    Пока не добавлено ни одного комментария. Станьте первым!
    Оставьте свой комментарий:
    Имя
    Email (не обязательно)*
    Комментарий
    Сохранить
    *Если Вы укажете почтовый ящик, Вы сможете получить на него подтверждение комментария, а также следить за другими комментариями к этой статье.
  • Репертуар Курского театра кукол на февраль, март
    Репертуар Курского театра кукол на февраль, март
    333
    0
    Афиша
    Гендиректору АО «Корпорация «ГРИНН» Николаю Грешилову присуждена  премия правительства России
    Гендиректору АО «Корпорация «ГРИНН» Николаю Грешилову присуждена премия правительства России
    425
    0
    Менеджмент
    Ольга Германова об идеологии без авантюризма
    Ольга Германова об идеологии без авантюризма
    777
    0
    «Единая Россия» собирает с жителей информацию о двойных начислениях за вывоз бытовых отходов
    По всем поступившим обращениям будет проведена работа, подчеркнул Владимир Бурматов
    290
    0
    ЖКХ
    «Единая Россия» создает систему депутатского контроля за реализацией нацпроектов
    Задача депутатов - осуществлять постоянный, оперативный контроль за тем, как этот объект ремонтируется, строится, как проводятся мероприятия, отметила Ольга Баталина
    259
    0
    Национальные проекты
    Единый день предварительного голосования «Единой России» пройдёт 26 мая
    Старт процедуре предварительного голосования (ПГ) «Единой России» дал секретарь генерального совета партии Андрей Турчак на заседании президиума генерального совета 21 февраля
    249
    0
    Выборы 2019
    Денис Шайкин о курском варианте рестарта реновации перезагрузки
    Денис Шайкин о курском варианте рестарта реновации перезагрузки
    767
    0
    Мнения
    Комсомолу -100 лет
    Комсомолу -100 лет
    697
    0
    Елена Билоконь: история личной победы
    Елена Билоконь: история личной победы
    1834
    1
    Хозяин, весна пришла!
    Хозяин, весна пришла!
    649
    0
    «Единая Россия» возьмет на контроль реализацию закона о паллиативной помощи
    «Единая Россия» возьмет на контроль реализацию закона о паллиативной помощи
    30
    0
    Медицина
    Роман ЧЕКЕД: «Физическое насилие несовместимо с педагогикой»
    Роман ЧЕКЕД: «Физическое насилие несовместимо с педагогикой»
    406
    0
    Мнения
    Турчак: «Власти компенсируют гражданам затраты на покупку приставок для цифрового ТВ»
    Турчак: «Власти компенсируют гражданам затраты на покупку приставок для цифрового ТВ»
    463
    1
    Регионы
    Лариса МИХАЙЛОВА: «Портал «Госуслуги» набирает популярность среди жителей России»
    Лариса МИХАЙЛОВА: «Портал «Госуслуги» набирает популярность среди жителей России»
    826
    0
    Курск
    Александр БРЫКСИН: «Необходимо вернуть былой престиж рабочим профессиям»
    Александр БРЫКСИН: «Необходимо вернуть былой престиж рабочим профессиям»
    10974
    0
    Законодательство
    Ася ДОВГАЯ: «В Курске мои границы начинаются!»
    Ася ДОВГАЯ: «В Курске мои границы начинаются!»
    2277
    1
    «Там, за нашей спиной - Курск, к нему рвется враг»
    «Там, за нашей спиной - Курск, к нему рвется враг»
    2274
    2
    Виталий КОРОЛЁВ: «Рыбалка: платная и бесплатная. Многие люди не знают закон «Об аквакультуре (рыбоводстве)»
    Виталий КОРОЛЁВ: «Рыбалка: платная и бесплатная. Многие люди не знают закон «Об аквакультуре (рыбоводстве)»
    6424
    8
    Аквакультура
    Лариса САДИЛОВА: В сегодняшнем обществе победили мещане и жлобы
    Лариса САДИЛОВА: В сегодняшнем обществе победили мещане и жлобы
    5736
    1
    Кинематограф
    Танцуйте, и будьте счастливы!
    Танцуйте, и будьте счастливы!
    5385
    2
    Спортивные танцы
    Любовь ЧУБУКОВА: ВИЧ? Смертельное заболевание? Думаете, вас это не коснется? Я тоже так думала...
    Любовь ЧУБУКОВА: ВИЧ? Смертельное заболевание? Думаете, вас это не коснется? Я тоже так думала...
    6232
    20
    Депутат Шашенкова помогла курской семье Печуриных
    Депутат Шашенкова помогла курской семье Печуриных
    299
    0
    Общество
    Курские единороссы поздравили журналистов с Днём российской печати
    Курские единороссы поздравили журналистов с Днём российской печати
    385
    0
    Профессия
    Блогер Анна Пронская: «Всё изменилось, когда я стала мамой»
    Блогер Анна Пронская: «Всё изменилось, когда я стала мамой»
    4157
    0